КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеПапа избран

20 АПРЕЛЯ 2005 г. АЛЕКСАНДР КЫРЛЕЖЕВ
Yahoo/AFP

Буквально за несколько часов до того, как стало известно имя нового папы Римского, патриарх Алексий II, отвечая на вопрос журналиста, выразил надежду, что новый понтификат станет временем улучшения отношений Русской православной церкви и Ватикана. Кризис в этих отношениях действительно затянулся и вряд ли мог быть разрешен при старом папе, в адрес которого, в конечном счете, православные и выдвигали свои претензии (униатская экспансия на Западной Украине, прозелитизм в России и т.д.). И ждали нового папу. Потому что по некоторому сложившемуся стереотипу, связанному с католическим «церковным монархизмом», каждый понтификат – это отдельная эпоха. Потому что каждый папа, будучи согласно католическому пониманию верховным первосвященником и арбитром, «непогрешимым» учителем Вселенской церкви, сам творит свое «царствование» и потому в каком-то смысле не отвечает за своего предшественника. Он может изменить движение корабля церкви, что-то резко осудить или, наоборот, инициировать новые формы деятельности и сказать новые слова. И в наше сверхстремительное время, а особенно после столь публичного папы, как Иоанн Павел II, этого от него, собственно, и ждут.

Каков же будет «курс» нового папы? В частности, в перспективе взаимоотношений католической и православной церквей?

Перед конклавом вопрос о том, кто же займет святой престол, в СМИ, как правило, ставился так: либерал или консерватор? Но что считается критерием? Прежде всего, отношение к таким проблемам, как аборты, разводы, контрацепция, евтаназия, гомосексуальные браки и т.п. С этой точки зрения, новый папа – консерватор. Более того, он противник различных форм богословского либерализма, будь то смешение христианства с марксизмом или с другими религиями. Но дело здесь не в «окостенелости», а совсем в другом. Новый папа – прежде всего богослов, причем последовательный и бескомпромиссный богослов. Трудно сказать, связано ли это с тем, что долгое время он был немецким профессором теологии и написал немало соответствующих книг. Во всяком случае, именно по этой причине он в течение почти четверти века возглавлял ватиканскую Конгрегацию вероучения. То есть это епископ, для которого богословская, вероучительная логика является важнейшим, если не первостепенным делом. Именно он еще в 1972 году основал вместе с католическими богословами «первого ряда» Хансом Урсом фон Бальтазаром и Анри де Любаком международный богословский журнал Communio, выходящий на семнадцати языках (давно уже «самый главный», самый серьезный).

Кстати сказать, он не просто академический богослов и составитель ватиканских вероучительных документов (а также богословский конфидент покойного папы; говорят, что в течение многих лет они еженедельно в течение полутора часов вдвоем обсуждали вероучительные вопросы). В том, что это не так, может убедиться и русский читатель, если откроет совсем не научно-богословскую, а именно богословско-просветительскую книжку Йозефа Ратцингера «Введение в христианство», написанную в том самом 1968-м и ставшую теологическим бестселлером (спустя 20 лет, в год тысячелетия Крещения Руси, когда еще главным был не «кризис в отношениях», но «верность вере», она была издана по-русски и распространялась в СССР ).

Что-то может сказать о новом папе и принятое им имя – Бенедикт. У предыдущих двух понтификов имена были «говорящие»: «Иоанн Павел» означало, что они – продолжили дело Иоанна XXIII и Павла VI – тех, кто начал и завершил Второй Ватиканский собор, девизом которого стало итальянское слово «аджорнаменто», то есть «осовременивание католической церкви (сам Йозеф Ратцингер на соборе был богословом-экспертом). Тогда собор стал ареной споров «консерваторов» и «либералов», и победили последние. Но с тех пор прошло уже полвека: обновление церкви совершилось, и теперь либерально-обновленческий пафос значит совсем другое. Кардинал Ратцингер, которого без устали обвиняли в консерватизме, как-то сказал, что на самом деле со времен собора изменились не его взгляды, а окружающий церковь ми