Цензура
31 марта 2020 г.
Поборники морали дошли до абсурда
28 АПРЕЛЯ 2015, ЛЕОНИД МОЙЖЕС



Патриотический подъём, охвативший страну в преддверии 70-летия победы в Великой Отечественной войне, проявился самым причудливым образом – с полок ряда крупнейших московских книжных магазинов исчез комикс Арта Шпигельмана «Маус». В настоящий момент его нет в сети «Республика», Московском доме книги, а также в магазине «Москва». Соответствующее решение было принято непосредственно руководством магазинов из-за того, что на обложке «Мауса» изображена свастика, степень оскорбительности которой растёт день ото дня. Ирония ситуации заключается в том, что книга Шпигельмана рассказывает историю пережившего Холокост отца автора по имени Владек, представители разных народов изображены в виде различных животных: евреи – мыши, немцы – кошки, французы – лягушки и так далее. Выход этого комикса и получение им в 1992 году Пулитцеровской премии стали заметными вехами в длительном процессе наделения самого жанра комиксов статусом «серьёзного искусства», а сама книга Шпигельмана является на данный момент обязательным чтением в немецких школах как своеобразная «прививка», а также способ описать, чем именно был Холокост.

Сам факт того, что многочисленные работники книжных магазинов не знали или не пожелали вспомнить всю эту информацию, не удивителен. Проблематика Холокоста в России всегда оставалось на втором плане по отношению к общей трагедии всех советских народов, заплативших за победу миллионами жизней, да и комиксы у нас даже не начинали путь к признанию, который они по большому счёту уже прошли на Западе. С практической точки зрения, исчезновения «Мауса» из ряда магазинов тоже не должно служить поводом для паники: скорее всего, после окончания праздничных мероприятий он снова будет доступен в продаже, да и сейчас его можно купить, например, в магазине «Чук и Гик». Но всё это никак не исправит другую, гораздо более серьёзную проблему — чудовищную мифологизацию современного российского культурного пространства, тотальную замену понимания символами.

Максим Блант

За что, собственно, по всему миру так яро не любят фашистов? За жестокость, возведённую на государственный уровень, за несправедливую судебную систему, обрекающую тысячу людей на попадание внутрь чудовищного репрессивного аппарата без какой-либо возможности оправдаться, за откровенное признание того, что преступления могут быть оправданы высшими интересами какой-то абстрактной группы людей, которую поднимает на знамя власть. Ответов может быть очень много, но объединяет их одно: фашистов ненавидят за то, что они делали, а не за то, во что они одевались и что рисовали на знамёнах. Визуальная эстетика всегда лишь отсылает к этим действиям, с чем и могут быть связаны запреты на её использование. Нормальный человек борется не со скрещенными определённым образом палочками, а с ненавистью, нетерпимостью или вмешательством государства в те сферы, где и духу его быть не должно.

В России же на наших глазах произошла шизофреническая подмена, в результате которой символ, картинка или пластмассовый солдатик стали врагами сами по себе, а реальные преступления, которые оформленная с помощью этого символа книжка пытается описать и предотвратить в будущем, отходят на второй план. И готовность людей, профессионально торгующих книгами, без малейшей административной команды принять такие правила игры как объективную данность, пугает, потому что наводит на мысль, что с годами это общественное расстройство будет не проходить, а только укореняться.


1. Иллюстрация - Арт Шпигельман "Маус". Перевод с английского Василий Шевченко.
Издательство CORPUS
, Москва, 2013 год
2. Фотография Максима Бланта

















  • Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 

  • Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.

  • Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Прямая речь
25 МАРТА 2020
Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 
Зачем меняют девочек в медийном борделе?
25 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На фоне «идеального шторма» — нарастающей пандемии и обвала экономики — сравнительно незаметно произошли серьезные кадровые перемены в сфере медиа, которые в иное время были бы в центре общественного внимания. Александр Жаров перешел из Роскомнадзора в руководство «Газпром-медиа». Ему на смену пришел Андрей Липов, служивший до этого начальником управления АП по развитию информационно-коммуникационных технологий. Один из наиболее ярких фактов в биографии Андрея Юрьевича – кураторство закона о «суверенном интернете», подписанном Путиным 1.05.2019. Так что цензурное ведомство по-прежнему в надежных руках.
В СМИ
25 МАРТА 2020
Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.
В блогах
25 МАРТА 2020
Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание
Хлопок вместо взрыва, подтопление вместо наводнения
14 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В своем эссе «Вечный фашизм» Умберто Эко в качестве последнего, 14-го признака фашизма называет новояз, который призван «максимально ограничить набор инструментов сложного критического мышления». Симптомы новояза в путинизме отмечались давно, но по мере сгущения того, что тот же Умберто Эко называет «фашистской туманностью», происходит замещение слов и формируется новый язык, который подлежит изучению как иностранный. «Медуза» 13.02.2020 опубликовала результаты своего расследования, в котором выяснялось, почему в новостях стали писать «хлопок газа» вместо «взрыв газа». 
Прямая речь
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: ...использование более мягких слов вызовет обратный эффект, чего власть вообще не принимает во внимание.
В СМИ
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Медуза: Источники «Медузы» в силовых ведомствах и администрации президента говорят, что это целенаправленная политика по внедрению «режима информационного благоприятствования»...
В блогах
14 ФЕВРАЛЯ 2020
День сурка: Это же махровая совчина. Я не испытываю иллюзий насчет СМИ стран первого мира. Но так тупорылая, унылая и бетонножепная брехня - визитная карточка совчины.
О патриотических стукачах и репутации убийц
5 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Запрет — это как раз есть то, где человек свободен. Что такое право? Это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем менее мы свободны. Поэтому чем больше прав, тем больше несвободы». Елена Мизулина (из выступления в день одобрения Советом Федерации закона об изоляции интернета). Эти слова Елены Борисовны Мизулиной необходимо вписать в Конституцию РФ. Ничего менять не надо, текст выверенный и чеканный. Разве что местоимение убрать — и сразу в Конституцию. Конституция ведь тот основной закон, по которому люди готовы жить и принять его всем сердцем.
Прямая речь
5 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: Работники ФАН — не журналисты, и они сами себя воспринимают по-другому... Они настоящие чиновники, причём скорее напоминающие работников силовых структур.