В оппозиции
22 апреля 2019 г.
Пара впечатляющих дней в Киеве

Максим Блант

Конгресс интеллигенции, о котором столько уже было сказано разными людьми, на мой взгляд, выполнил свою основную задачу — он состоялся. И сложное ли, простое ли, удачное или не очень, но начало этому диалогу уже положено. Как будет развиваться ситуация, вопрос следующий. Острейшее впечатление от Майдана. Из ярких деталей — плакат «Любим русских, Путина — презираем». Девушки наши пошли погулять туда и вошли в контакт с обитателями Майдана. Контакт выглядел следующим образом: «Вы откуда? — Из Москвы. — С Болотной чи с Кремля?» (копирайт Елены Лукьяновой).

Максим Блант

Во время пленарного заседания встает двухметровый боец, который представляется командиром еврейской сотни Майдана. На голове – черная кипа, для тех, кто понимает.

Семен Глузман, в свое время получивший немалый лагерный срок за заочную экспертизу по делу генерала Григоренко, которого проще было признать невменяемым, чем несогласным.

Мустафа Джемилев, накануне 70-летия депортации крымских татар снова оказавшийся между родиной и родиной.

Литератор и переводчик Евген Сверстюк, сказавший мне в интервью, что все национал-освободительные движения начинались с… поэзии.

Невероятная Людмила Улицкая…

Как-то все сплошь – люди, за которых не стыдно. Но, повторюсь, это только начало.

Мне очень нравится идея университета Восточной Европы в Киеве, но ей еще предстоит обрасти «мясом».

Максим Блант

Потом Ходорковский окажется в Донецке. И получит остро негативную реакцию — как на свое появление, так и на слова, которые он произнесет. Те, кто кричат ему: «Ты свою родину продал!», «восстают» против своего украинства тогда, когда им кажется, что у них есть сильный и верный союзник в лице России. Насколько этот союзник силен и верен, им еще предстоит узнать. Дай Б-г, что бы не таким способом, каким об этом узнали зрители «Норд-Оста», школьники Беслана, жители Крымска… Если люди, не желающие сегодня услышать Ходорковского, искренни, то почему они молчали полгода назад? Почему не выходили на свой Майдан раньше? Что изменилось? Догадываетесь? Государство, в котором они жили, утратило силу. Они поняли, что сейчас — можно. Они говорят, что не все измеряется экономикой и демонстрируют нежелание подчиняться действующим правилам. Будет ли у них потом возможность не подчиниться России, если их сильный и верный союзник просто использует их настроения? Посмотрим.

Максим Блант

Впрочем, я хочу вернуться в Россию и задаться вопросом, а с чем мы сейчас остались и к какой степени изоляции мы готовы? И насколько готовы. По некоторым ощущениям, персональные санкции по степени обличения вполне превосходят накал страстей «холодной войны» семидесятых годов. Смешно предполагать, что это коснется только тех, против кого эти санкции направлены. Уже есть немало сигналов, показывающих, что будущие персоны нон грата, раз уж им предстоит таковыми стать, вовсе не готовы становиться париями в отрыве от собственного народа. Я не шучу про «железный занавес», ибо что, чиновникам теперь лучше бы не ездить в некоторые страны, а рядовым гражданам — пожалуйста? Да они этого ни в жизнь не перенесут, а значит, начнут ограничивать любителей поездок. Но это не главное. Главное, что те механизмы, которые существовали досель, тоже начнут рушиться. Нашим решателям судеб кажется, что никто и никогда не сможет отказаться от того сырья, которое мы предлагаем. От тех совместных проектов, которые запускались. Отказываться и впрямь не хотели, долго тянули, но, похоже, начинают об этом всерьез думать. Это будет означать падение уровня жизни в России. Серьезное падение, которое никаким духоподъемом не прикроешь. Что тогда? Каких врагов начнут искать? Где их начнут искать? Боюсь, внутри страны. И это мы проходили в 30 годы 20 века…

Максим Блант

Блистательный Лев Рубинштейн в Киеве задумчиво сказал, что скоро возникнет такой город – Крымнашск. Где-нибудь в районе Магадана… Ага, и пополнять население в этом городе надо будет уже известным способом. Процесс изоляции не может быть остановлен по щучьему веленью на определенной точке. В большом мире сегодня все взаимосвязано. От международных соглашений до экономического климата. Мы не можем изменить общую картину, мы можем из нее выпасть. В километровые очереди, в спецраспределители, в гулкую с утра до вечера пропаганду… И все начинать заново.

Не надо мне морочить голову образом светлого СССР, я там жила, я помню. Большинство неопатриотов считают, что жить они будут, как в плакатном СССР, но при этом иметь изобилие товаров потребления, возможность зарабатывать деньги и прочие приметы нормального бытия. Так не получится. Получится назад, в тотальный дефицит. А тотальное вранье уже началось, и не вчера. Воссоздание великой державы на прежних принципах настолько же реально, как и воссоздание, например, Римской империи. Любые попытки чреваты человеческими жертвами. Готовы ли мы на них? При стопроцентной гарантии, что жертвы эти будут среди наших близких.


Фотографии Максима Бланта














  • Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?

  • Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.

  • Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Уже нечего согласовывать и не с кем согласовывать
11 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В оппозиционной среде дискуссия о том, стоит ли испрашивать у властей разрешение на проведение массового протестного мероприятия, не утихает который год. Аргументы противников «прогулок в загоне» более чем убедительны. Оспорить тезис, что просить дозволения на то, на что имеешь право по Конституции и другим законам, унизительно, крайне трудно. Кроме того, сторонники несанкционированных акций утверждают, что подобного рода практика — походы в мэрию за заветной бумажкой — только снижает накал оппозиционной борьбы и, следовательно, играет на руку властям.
Прямая речь
11 МАРТА 2019
Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?
В СМИ
11 МАРТА 2019
Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.
В блогах
11 МАРТА 2019
Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.
Марш Немцова. Почему люди пришли. Почему не все
25 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Если рискнуть абстрагироваться от эмоциональной составляющей этих ужасных «немцовских дней», которые мы переживаем уже пятый год… (Хотя, впрочем, я вовсе не уверен в целесообразности и даже возможности такого психологического эксперимента…) Но если все же попробовать взглянуть на ситуацию, убрав за скобки ее трагический контекст, то картина вырисовывается следующая. «Марш Немцова» — последняя массовая акция оппозиции, которую власть согласовывает, фактически не корректируя заявку организаторов. Однозначного ответа на вопрос, почему это происходит, нет. Не исключаю, что четыре года назад от верховного правителя поступило твердое указание «не препятствовать им в день памяти Немцова»...
Прямая речь
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин:  На марше было гораздо меньше демонстративных автозаков, вертолётов и прочего. И людей прошло побольше, чем 10 тысяч, но не в 5 раз, примерно — 15-20 тысяч.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Газета.RU: В центре столицы прошел согласованный марш памяти оппозиционного политика Бориса Немцова, который был убит четыре года назад на Большом Москворецком мосту. ...В акции приняли участие... 10,8 тыс. человек.
В блогах
25 ФЕВРАЛЯ 2019
vodolei 13: Ну, что сказать : народу было меньше, чем по сути нынешней ситуации должно бы быть, но больше, чем я ожидала.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. 
Прямая речь
11 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин: Стоит ли гнобить дальше или не проявлять избыточного зверства? Чем раздрай в верхах кончится, непонятно, но он уже начинает ощущаться.